Попытаться уяснить, наполовину полон стакан или наполовину пуст, попробовать решить, что лучше – получить все сразу или растянуть удовольствие, легким движением руки опровергнуть то, о чем вы каждый день рассказываете окружающим… О том неуловимом, что волей-неволей влияет на нас, размышляет Владимир Токарев.

 

Полстакана воды

Он налил полстакана воды и стал ждать, как в соответствии с нанотехнологиями, молекула за молекулой, из наполовину полного стакана получается наполовину пустой.

Он думал о том, что все девчонки – Мальвины. И пусть у них голубые волосы и прекрасные голубые глаза, не нужно обманываться – они очень любят учить: «Не пиши про то, пиши про это!» А если, не дай Бог, ты станешь послушным, исчезнет причина тебя воспитывать. И потому мужчины должны быть благоразумны и своевременно совать свой нос в противную чернильницу, чтобы услышать: «А ты вымыл руки?»

Он заснул, поскольку не догадывался, что наблюдение за тем, как вода испаряется по одной молекуле – это самое сильное лекарство, а в далеком будущем – единственное положительное дело рук госкорпорации «Роснано», которое будет практически использоваться в медицине, для борьбы с бессонницей.

…Утром, проснувшись и включив компьютер, он увидел, что ему пришло письмо от клиента, с которым велись безуспешные переговоры уже более полугода, в письме сообщалось: «Мы согласны с Вами работать, назначайте дату начала проекта».

Он криво усмехнулся и ненароком посмотрел на стакан воды — тот был до краев полон: «Ночью подлила Марта».

Пол-яблока

На тарелке лежали два яблока. Одно – большое красивое красное, так и хотелось впиться в него зубами, и пусть брызги во все стороны — наплевать! Но рядом лежало еще одно — с небольшой гнильцой. Она подумала: «Если съесть сначала яблоко похуже, то завтра красивое яблоко будет не такое вкусное. Но если начать с красного яблока — тогда завтра второе яблоко можно будет выкинуть».

Она так и не приняла решение, а лишь подумала о том, что в жизни тоже так — или нужно брать все только лучшее, но тогда скоро «можно остаться вообще без яблок». Или же не пропускать то, что пока вполне сносно, но тогда и завтра будет лишь сносно. А так хочется долго-долго есть только красивые красные яблоки…

Полселедки

От «ледового побоища», которое устроили вчера вечером друзья, на утро остались приличная по размеру краюшка черного и еще довольно мягкого хлеба, нетронутая пачка сливочного масла местной фабрики (так как никому в голову не пришло залезть в морозилку) и полселедки. Ну ничего, и не такое бывало.

Он решил провести эксперимент, чтобы подтвердить закон убывающей предельной полезности (он работал преподавателем педагогического института, где читал «экономическую теорию»; экономические исследования были его маленькой слабостью). 
Полселедки были тщательно подготовлены для эксперимента. От полселедки были отрезаны три одинаковых куска, а четвертый – хвост – отошел голоднющей кошке Мурке: все равно не дала бы спокойно поесть. Да, еще был обжигающий черный чай и неограниченное количество сахара – он был сладкоежка.

Первый бутерброд (хлеб с маслом и кусок селедки) был проглочен. Собственно, настоящий эксперимент начинался со второго куска: по теории он должен был принести уже меньшее удовлетворение, чем первый.

Однако. Если первый кусок не оставил никаких ощущений, то именно во время неспешного поедания второго выяснилось: селедка очень даже вкусная, не пересоленная и замечательной жирности. Пожалуй, от второго куска удовольствие оказалось даже большим, чем от первого. Вся надежда была на третий кусок (иначе вся современная теория спроса, выведенная из закона убывающей предельной полезности, будет ужасным образом опорочена).

И вот, когда третий кусок должен был безоговорочно подтвердить теорию, в гостиную вбежала Мурка: она уже расправилась с хвостом и очень выразительно посмотрела на своего хозяина. Он был не из слабаков, но… не смог выдержать этого взгляда. Мурка на лету поймала третий кусок и утащила его на кухню.

От третьего куска селедки он почувствовал еще большую полезность, чем он первых двух вместе взятых: он помог совершенно бескорыстно Мурке – яркому представителю наших братьев меньших.

Он чувствовал себя почти героем: «Слабо западной микроэкономике против нашенской полселедки?..»

Полблондинки

(Брюнеткам посвящается)

Она была очень серьезная девушка, и уже достигла значительных высот в карьере – работала зам. директора по персоналу в весьма солидной компании. Она была очень-очень серьезная, пожалуй, с одной лишь странностью: ее ближайшая подруга Людка была непроходимая дура. Но при этом все советы Людки почему-то оказывались весьма полезными, и потому она ее бессовестно использовала.

Вот и сейчас она сидела в парикмахерской, где цирюльник превращал ее из обычной брюнетки в яркую блондинку – Людка посоветовала.

Пока цирюльник делал свою работу, она думала о своей: «Дурак наш начальник, и имя у него дурацкое – Иван Иванович, и зовут его все Ванванычем. Ну почему он такой тупой? Ввел систему строжайшей секретности величин заработных плат и премий. Это же грубейшее нарушение азов управления персоналом, нарушение теории справедливости, по которой у меня в университете была дипломная работа. Вон Венька – лучший программист в конторе, его уже три раза пытались сманить конкуренты. Неизвестность доходов коллег его просто бесит — не раз во время обеда пытался у меня выведать, кто сколько зарабатывает».

В этот момент она посмотрела в зеркало и сначала себя не узнала – оказывается, цирюльник уже закончил свою работу и ждал заслуженного вознаграждения: «Людка опять оказалась права!».

Пока она разглядывала результаты работы Сережи (так звали цирюльника), в голову полезли нехорошие мысли, характерные для блондинок: «Ванваныч недавно развелся, а мужчина он очень даже симпатичный. Надо будет сегодня предложить ему остаться после работы… обсудить теорию справедливости».